ГлавнаяРегистрацияВход
ИНИЦИАЦИЯ НАЧАЛА ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории раздела

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » Статьи » Разделы

18. Memento Mori.

18. Memento Mori.

 – О срок всему живущему, непостижимо имя твоё, - будь благосклонен к нам, когда придёт твой час…

А. Кроули, “Ecclesiae Gnosticae Catholicae Canon Missae”.

 

О смерти сказано и написано, пожалуй, больше, чем о жизни. Но мы не можем не затрагивать тему смерти, если собираемся рассматривать царство духов, призраков и страшных привидений. Существуют ли эти существа «на самом деле», имеет значение только при сугубо личном переживании. С полной уверенностью можно утверждать, что мёртвые продолжают жить до тех пор, пока есть, кому помнить о них.

Смерть близкого существа порождает скорбь, глубочайшие переживания которой гарантируют человеку конкретный катарсис, насыщающий сознание очередным осмыслением самого тёмного из всех Великих Знаний – Знания Жизни и Смерти. Когда посвящённый скорбит о мире, в котором существует Смерть, – делает ли это его слабым? Нет, поскольку такой путь Мистического Достижения превращает адепта в святого, вся сила которого заключается в единении с Абсолютной Истиной, которая есть ни что иное, как Тайна Скелета, лежащего на дне пропасти. «Смерть всем!» – гласит эта Великая Истина, едва ли не единственная в этом хрупком мире.

О том, что именно происходит в момент смерти, мы имеем до сих пор самые смутные представления. Мы знаем, что, вследствие существенного недостатка кислорода, все клетки организма, включая нервные клетки и клетки головного мозга, погибают, и начинается разложение. Угасание сознания может сопровождаться разного рода видениями, смысл которых постепенно обретает всё более кошмарный характер – так организм из последних сил старается «проснуться», ибо инстинктивный страх служит средством сохранения жизни. Однако со смертью умирают и инстинкты, а что же остается, в конце концов, кроме трупа? Может ли сознание сохранять индивидуальность и после смерти? По всей вероятности, такое возможно лишь в том случае, если посмертное сознание спешно обретает некий носитель, во многом подобный комбинации клеток центральной нервной системы, с той разницей, что, по сути, является уже неорганическим существом. Таким носителем и, более того, переносчиком может быть Стихиаль. Здесь следует отметить, что человеческий разум способен самостоятельно создавать живых Стихиалей и наделять их сознанием, поэтому не будет ничего удивительного в том, что посмертная ментальная тень человека окажется его личным произведением. Впоследствии такой Стихиаль может завладеть незащищённым сознанием живого человека и внедрить посмертное сознание непосредственно в организм одержимого. На самом деле одержимость происходит гораздо чаще тех случаев, которые стали известны. Степень одержимости может варьироваться от лёгкого помутнения рассудка до полного раздвоения или изменения личности.

Не стоит полагать, что такое ужасающее существо, традиционно называемое в оккультизме элементером, является «душой покойного». Немецкое определение poltergeist – «нечистый дух» – наиболее точно характеризует подобное посмертие. Мы знаем, что духоэлемент, или Монада, принадлежит Миросуществу постольку, поскольку является точкой соприкосновения с Верховным Разумом или даже Абсолютом. Поэтому «душа покойного» немедленно после смерти органического тела возвращается Единству Бесконечности, где и обретает дальнейшую форму существования. Оставшиеся клочки сознания, направляемые долгом, страхом или ненавистью, зачастую составляют элементера и продолжают условное существование в астральных трущобах (чаще всего на кладбищах, так как элементеры сохраняют привязанность к останкам). Когда элементер воздействует на область воображения отдельно взятого индивидуума, он зрительно является субъективно, и тогда называется привидением. Если элементер обретает объективно зримый облик для всех присутствующих, его называют призраком.

Но гораздо хуже, если элементер составляет симбиоз с Запредельной Сущностью – в таком случае возможности нечистого духа возрастают настолько, что чреваты отвратительным зрелищем ходячего трупа или самого настоящего вампира. Очевидная абсурдность такого явления оправдывается незаурядными способностями Запредельных Сущностей, объясняемыми принадлежностью их сути к первородному Хаосу. Запредельная Сущность творит собственные законы Природы, локализованные в сфере её присутствия. Мёртвая органическая плоть под влиянием новых физических условий обретает новые свойства, способствующие имитации подобия жизни, направленной на удовлетворение наиболее низменных инстинктов. Мечта о физическом бессмертии у некоторых людей находит себе надежду в практиковании чёрных искусств заклинательства Запредельных Сущностей, и именно такие заклинатели становятся даже ещё при жизни смертельными монстрами.

Все подробности касательно изучения посмертного существования относятся к сфере некромагии, и мы, конечно же, вынуждены будем ознакомиться впоследствии с этой мрачной разновидностью Магии, чтобы иметь возможность достойно противостоять нежелательным проявлениям посмертья.

Касательно переживаний и видений во время и после смерти, Искуснику Лихосвету удалось раздобыть весьма занятные воспоминания несколько суеверного человека о смерти и посмертном состоянии:

«… Я лежал неподвижно, с хрипом дыша и испытывая мучительную боль во всём теле и особенно в груди. Я пытался говорить что-то, но не мог и лишь сипел. Внезапно произошла судорога, я запрокинул голову, смотря в потолок, который начал обильно покрываться серыми крапинками, как будто налетела туча мошкары. Тело стало невыносимо тяжёлым. Всё сделалось тёмным, какие-то ярко-золотистые блики вспыхнули пару раз, и всё стало абсолютно чёрным. Вскоре из темноты начали всплывать самые яркие картины моей жизни, но не просто воспоминаниями – я заново переживал всё трогавшее меня когда-либо, хорошее и плохое. И я так же, как и в те моменты, плакал и смеялся, радовался и терзался горем или стыдом… Затем всё улетучилось, оставив лишь тревогу. Исчезло всё – и мир и моё тело, словно сгоревшее и погасшее. Мерзкий жужжащий звук наполнил всё моё сознание. Это длилось около получаса (?), затем раздался высокий выхлоп и фон исчез. Я снова начал ощущать себя целиком, боль прошла. Я открыл глаза и легко встал. Родные стояли возле кровати и плакали, некоторые напряжённо молчали. Они смотрели как будто сквозь меня, не обращая на меня никакого внимания. Я поспешил успокоить их, но они никак не отреагировали на мои увещевания, как будто меня совсем не было в комнате. Я обернулся и пришёл в ужас: я увидел себя, точнее – своё дряхлое тело! На бледном лице лежала отвратительная маска смерти – сосредоточенно-безразличная. Я немедленно соскочил с кровати, негодуя, и подошёл к жене, пытаясь обнять её, испытывая страх и смятение. Но я не почувствовал её так, как бывало прежде – она была как будто сделанной из ваты. Это ещё больше ошарашило меня. Я начал понимать: я мёртв, хотя и чувствую себя живым.

Я не мог больше находится в комнате с собственным трупом, и вышел наружу из дома, не заметив закрытой входной двери. Знакомые городские улицы выглядели необычно: всё было мрачным, тягостным, серым и безжизненным – даже свет Солнца был бледным и нереальным. Прохожие медленно шествовали, бормоча невнятные фразы друг другу. Я плыл вдоль улиц просто куда глаза глядят – прочь от всего, от себя самого…

Мне было жаль себя, но больше всего жалел я своих близких. О, если бы я мог успокоить их и сказать каждому, как я люблю их всех! Я не знал, что же мне делать, куда идти… Наконец, я решил вернуться в дом и попытаться сделать что-нибудь. Когда я вошёл в комнату, увидел священника, читающего псалмы над гробом. Сколько же времени прошло, пока я бродил в неизвестности? Здесь же были родные и друзья в чёрных траурных одеждах. Горящие в гробу с моим телом свечи внушали мне отвращение, но я не мог не смотреть на них. Меня охватила тоска, я возлюбил всех просто за то, что они живы и продолжают заботиться обо мне. О, если бы они знали!

Увидев, что после «отпевания» священник берёт деньги у моей несчастной жены, я возненавидел его люто, я не мог смириться с такой подлостью и попытался выбить деньги из его грязных рук, но, конечно же, не смог. Тогда я в ярости вылетел прочь из дома, дав себе клятву больше не возвращаться, чтобы не видеть дорогих сердцу людей, терзаясь их страданиями и незнанием.

В унынии я сел на землю, погружённый в самые скорбные размышления. Внезапно я ощутил, что земля поглощает меня – я будто впитывался в её массу. Я оказался в странном подземелье, в какой-то подвальной комнате, посередине которой стоял массивный старинный стол. На столе стояло два канделябра с десятком коптящих свеч, слабо освещающих тёмные сырые стены и лежащую на столе большую книгу. Приблизившись к столу, я увидел, что это некий древний фолиант, раскрытый предо мною и влекущий неясным жёлто-фиолетовым свечением, еле различимым в мерцании свеч. Этой книге, должно быть, не одна тысяча лет, её страницы содержат непонятные крупные символы и странные зловещие иероглифы. Постепенно до меня начал доходить страшный смысл этих жутких знаков: меня призывали возненавидеть несправедливый мир, всех без исключения людей, сделавших мир таким, чтобы сила моей ненависти вернула мне обладание телом и дала вечную жизнь на Земле, – жизнь ночную, кровожадную и полную злого могущества. Тёмное знание ощутимо пыталось завладеть мной, такая перспектива повергла меня в панический ужас. Сотни шёпотов послышались со всех сторон, скрипучий голос-шелест декламировал дьявольскую проповедь из-под стола, сама книга начала что-то шипеть, из неведомых глубоких недр доносилось эхо не то рыка, не то стона, не то вопля ярости и угрозы. Огоньки свеч отчаянно заплясали, что-то во мне неудержимо влекло меня к книге, позывало полистать её тяжёлые страницы, но ужас пересилил это влечение, и я всей душой, всем своим существом устремился наверх – к свету Солнца, к жизни мира.

Вырвавшись на поверхность земли из страшного подземелья, я зарыдал и в отчаянии возопил: «Спаси меня, Боже! Спаси меня!». Тут же со всех сторон я услышал добрый, удивительно мягкий и строгий одновременно, почти юношеский голос: «А любил ли ты?». «Любил, любил!» - исступленно вскричал я, и произошло настоящее чудо. Я услышал сладостный перезвон тысяч тончайших колокольчиков, чистое ангельское хоровое пение, чарующе вплетающееся в мерный перезвон. Стало вдруг так легко и спокойно, и с блаженной улыбкой я воспарил к небу, растворяясь вместе со всей вселенной. Всё сделалось бесконечным, чистым, как искрящаяся снежная гладь, я сам стал бесконечным и повсеместным и единственным. Счастье вечного покоя составило меня, я забыл что я, где я, когда и зачем…

Ощущения возникли, когда я начал замечать, что мир снова начинает существовать. Он стягивался и уплотнялся вокруг меня, сжимая в багровом удушье и скользкой мокроте. Мне стало очень неудобно, тесно и жарко, наконец, я захотел дышать!..».

Несмотря на откровенную банальность этого рассказа, мы видим все интересующие нас стадии ощущений в момент смерти и после. Следует заметить, что «Бардо Тёдол» (книга, известная как «Тибетская Книга Мёртвых»), равно как и «Египетская Книга Мёртвых», описывает смерть и посмертие иначе, хотя схожие моменты всё же есть – главным образом там, где речь идёт о необходимости борьбы и определённого выбора своей дальнейшей участи. Детальное описание посмертных видений, присущее «Бардо Тёдол», несомненно, является отражением и следствием глубокого мистического опыта, направленного на постижение смысла жизни и смерти, сокрытого в архетипических глубинах психики. Все посмертные видения явно символичны и сугубо субъективны, поэтому так важно присутствие чтеца священных текстов в момент смерти, поскольку чтение духовных наставлений умирающему имеет самый положительный практический смысл: угасающему сознанию даются необходимые ориентиры для благополучного изжития.

Если говорить о метемпсихозе или реинкарнации, то стоит признать, что у каждого из нас есть веская причина глубоко задуматься. У автора, например, есть все основания полагать, что «в прошлой жизни» он был важным лицом третьего рейха, за что и вынужден расплачиваться здесь и сейчас, пожиная плоды своих ошибок. Но это вовсе не значит, что он в действительности являлся каким-нибудь офицером СС; главное – вовремя осознать необходимость работы над собой, обнаружив тревожные нотки созвучия. Наша философия говорит нам, что в прошлом мы могли быть кем угодно, но не стоит забывать, что мы постоянно являемся Единством Бесконечности! Каждый волен вычленять из этого Единства каких угодно существ по своему усмотрению и отождествлять их с собой, хотя гораздо целесообразнее совершить подробный и честный самоанализ с помощью специальных тестов или же без них – используя медитацию, направленную на постижение истинного Я (так как любые самоотождествления представляют собой лишь ложное Я).

Закончить этот сумрачный раздел мне хочется мудрыми поучениями древних египтян:

«Пользуйтесь днями счастья, ибо жизнь длится только мгновение. Пользуйтесь счастьем, ибо, сойдя в могилу, вы почиете там навеки, и дни ваши будут длиться бесконечно!..

Жизнь – это вечное превращение и обновление. Мудрый это закон Судьбы и дивное предначертание Усира, что, по мере того как одни тела разрушаются и исчезают, на смену им приходят другие…

Не предавайся же унынию, а следуй своим желаниям и радостям и не трать попусту своего сердца, пока не придёт для тебя день причитаний, а Усир, сердце которого больше не бьётся, не пожелает внять жалобам и мольбам…

Скорбь всего мира не вернёт счастья человеку, который лежит в могиле. Пользуйся же днями счастья и не ленись наслаждаться. Воистину нет человека, который мог бы взять с собой добро своё на тот свет, воистину нет человека, который пошёл бы туда и вернулся…».

Категория: Разделы | Добавил: Antalio (12.01.2009)
Просмотров: 177 | Теги: смерть, мистика, загробный мир
Поиск

Друзья сайта

Copyright А. В. Тальнов © 2017